Катя не слишком интересовалась светскими сплетнями, но из вежливости изобразила интерес.

   – Она уже назначила дату свадьбы, разослала приглашения, заказала платье у какого-то потрясающего бельгийского дизайнера, одних стразов от Сваровски на него нашили килограммов двадцать, но тут ее жениху – ну ты, конечно, знаешь кому – кто-то рассказал о ее прошлогоднем шоу в Куршавеле… ну, он сказал, что на стриптизершах не женятся, и разорвал помолвку… А Ленка теперь всюду трубит, что сама дала отбой, потому что он голубой…

   – Да что ты говоришь! – ахнула Катя, чтобы не испортить человеку удовольствие.

   – Нам она тоже прислала приглашение, я заказала платье… Хорошо, что подарок не купили, было бы обидно, а лишнее платье всегда пригодится…

   Катя едва слышно вздохнула: она предпочла бы отпраздновать свой день рождения в самом узком кругу – вдвоем с мужем, но Виталик пригласил своего партнера и друга Лешу Гревского с женой, и ей ничего не оставалось, как изобразить радость.

   – Лешик, налей девушкам шампанского! – манерным тоном протянула Даша. Гревский достал бутылку из серебряного ведерка, и Дашкино лицо вытянулось: – Фи, это что за бурда!

   – Что б ты понимала! – беззлобно усмехнулся Леша. – Это Piper – Heidsieck cuvee девяносто шестого года! Такое мало где найдешь!

   – Лучше бы ты заказал «Кристалл» или уж на худой конец Moёt&Chandon! – Дашка пригубила и сморщилась: – Жженой бумагой отдает!

   – Тундра! Не жженой бумагой, а дымком жареных каштанов! Этот год ценят как раз за специфический привкус!

   – Вот и пей сам эту специфическую бурду!

   – Между прочим, это любимый сорт Мэрилин Монро! – Лешка подмигнул Виталику. – И Шэрон Стоун постоянно его заказывает ящиками…

   – Да что ты? – Даша еще отпила и задумалась. – А вообще-то, ты знаешь, ничего… если распробовать, вкус очень даже интересный… фруктовый оттенок…

   – Я хочу выпить за мою жену! – прервал ее рассуждения Виталик, подняв бокал. – Встреча с Катей – это самая большая удача в моей жизни! За самую прекрасную женщину Москвы! За тебя, солнышко!